Обнаружил цель — посоли икру

23 февраля — День защитника Отечества

Армейская служба оставляет глубокий след в жизни каждого мужчины. Ветеран завода Анатолий Николаевич Душечкин поделился с читателями газеты своими воспоминаниями о солдатских буднях.

Под марш «Славянки»

Повестку из военкомата я получил в мае 1958 года. В те годы в рядах Советской Армии служили практически все, за исключением немногочисленных ребят, которых медицинская комиссия признавала непригодными. Носить всю жизнь клеймо «бракованных» никто не хотел, поэтому стремились отдать Родине воинский долг. К тому же мы, дети войны, росли неизбалованными и были готовы ко всем тяготам армейской службы.

И вот 15 мая около шестидесяти призывников из Шадринского района повезли в Курган. Там к нам присоединились ещё полторы сотни новобранцев. Всех загрузили в эшелон и отправили на Дальний Восток. Ехали в «телячьих» вагонах, спали на нарах, сколоченных в два этажа. Тепловоз шёл медленно. До пересыльного пункта Вторая Речка в пригороде Владивостока мы добирались почти три недели. В период призыва там собиралось до 30 тысяч новобранцев. Приехавшие с Чукотки сержанты сказали, что будем служить в радиотехнических войсках. В день отправки нас привели в порт, построили и под звуки оркестра, игравшего «Славянку», посадили на теплоход. Плыли около десяти дней, пять с лишним тысяч километров. Конечный пункт назначения — бухта Провидения — встретила нас ранним утром. Слева порт, справа посёлок Урелики — военный гарнизон. Командир части 61951 поздравил с прибытием, мы ответили дружным «ура» и отправились на отдых. На следующий день началась наша служба.

От Чукотки до Камчатки

В учебке готовили радистов и операторов радиолокационных станций. Я попал во взвод операторов. Служба заключалась в том, чтобы обнаружить летательный объект в воздушном пространстве. Далее координаты локационных целей передаются в полк, и в небо на перехват поднимаются истребители. Наш радиолокационный пояс охватывал всё побережье от посёлка Уэлена на Чукотке, самого восточного населённого пункта России, до Камчатки. В красном уголке висел лозунг: «Мы и в мирное время выполняем боевые задачи». И мы их выполняли, перехватывая летательные аппараты, нарушившие границу воздушного пространства СССР. Особенно часто американская разведка запускала воздушные шары с Аляски, до которой было рукой подать — всего восемьдесят с небольшим километров.

В сентябре после принятия присяги нас распределили. Меня и ещё нескольких военнослужащих оставили в гарнизоне, остальных отправили по постам по всему побережью. В 1959-м меня перевели командиром отделения в небольшой районный посёлок Лаврентия, где стоял радиолокационный пост. Физической подготовке во время службы, в отличие от боевой, внимания уделялось немного. За всё время службы только один раз нас подняли по учебной тревоге. А патронов выдавали до пять штук за год. Зато все были заняты работой. Наша рота пятьдесят с небольшим человек вместе с офицерским составом находилась на самообеспечении. Помимо основного дежурства, в навигацию разгружали пароходы с провизией, охраняли склады. Зимой ездили на тракторе на озеро, долбили лёд, чтобы добыть питьевой воды. Летом воду собирали из желобка, проведённого с вершины сопки. Жили дружно. О том, что есть какая-то дедовщина, я впервые узнал, когда вернулся из армии.

Откопать командира

Служить мне нравилось. Я сразу столько всего повидал: самолёты, теплоходы, батальон танкистов рядом стоял, пограничные войска. И кормили нас, как на убой, — каждый день масло, каши, супы, свежайшая выпечка. Красную рыбу в столовой не готовили, её закатывали в большие бочки — бери кто хочет. Икру сами солили, когда горбуша заходила на нерест. Зимой мелкую рыбёшку ловили, уху варили, заготовляли мясо оленей для гарнизона.

Климат, конечно, там суровый. Пурга поднимется — в десяти метрах ничего не видно. Когда снега наметало по крыши домов, командир роты звонил на КПП: «Откопайте!». И мы, взяв курс на длинный шест, стоящий рядом с казармой, шли откапывать нашего командира. Длина такого снежного тоннеля к жилищу доходила до 10-15 метров. Когда метёт снег, трактор идёт по насту и не проваливается. Однажды в увольнении я пошёл в посёлок, что располагался всего в 150 метрах от нашего гарнизона. Началась пурга, и я сразу потерял направление. Чудом заметив электрические столбы и ориентируясь по проводам, с трудом вернулся в свою часть.

Летом же природа на Чукотке необычайна красива: море, сопки, тундра. Много диких животных. Мне даже удалось сфотографировать белую медведицу с медвежатами, плывущую вдоль берега. С местными мы играли в футбол на взлётной полосе аэродрома. Девчата из посёлка заглядывали к нам в гарнизон, и мы бегали к ним в увольнение на танцы. Конечно, скучали по дому. Отпуск нам не давали — одна дорога домой заняла бы больше месяца. Родные писали письма. Почту привозили на теплоходе, летом доставляли самолётом. Прочтёт солдат письмо из дома, положит его в нагрудный карман гимнастёрки и ходит весь день счастливый.

В сердце навсегда

Призывались мы на два года, но потом вышел приказ министра обороны и срок службы продли до трёх. В мае 1961-го нашу демобилизацию вновь отложили из-за кубинского кризиса. Домой вернулся только осенью. Сразу поступил в автомеханический техникум и устроился на Шадринский автоагрегатный завод, наладчиком в шестой цех. Стоял у истоков зарождения пятого цеха. Освоил сварку, был мастером, технологом, много лет возглавлял спортивную команду цеха, участвовал во всех соревнованиях. В 1980-м году перешёл в прессовый, работал оператором-наладчиком на многопозиционных прессах «Пауст». В 1994-м, выработав вредный стаж, вышел на пенсию, но оставался в цехе вплоть до 2005 года. Сорок лет заводского стажа. И после не сидел, сложа руки. Общий трудовой стаж составил более полувека. Отметили с супругой Ниной Павловной 55-летний юбилей совместной жизни, вырастили и воспитали двух сыновей и внуков. Хорошего было много, но служба в армии навсегда останется одной из самых ярких страничек в моей судьбе.

Светлана Кириллова, фото автора и из архива Анатолия Душечкина

Подпись к фото:

В семейном архиве Анатолия Душечкина хранится не один альбом с армейскими фотографиями. Старенький фотоаппарат «Зенит», приобретённый у старослужащего в обмен на наручные часы, ни разу не подвёл за время службы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *