Валерий Путинцев: «Военные должны держаться вместе!»

Он потомственный военный. Многочисленные фотографии на стене комнаты в квартире Валерия  Сергеевича тому подтверждение. На одной из них дед — царский унтер-офицер. Рядом семейный портрет родителей — отец в буденовке , он служил в Красной Армии (снимок 1933 года). И сыновья подполковника, Андрей и Геннадий, продолжили военную династию, выбрав путь служения Родине. Беседа с Валерием Сергеевичем оказалась очень интересной,  оно и понятно — сколько всего произошло за почти девять десятков лет!

Хочу в военные!

— Сам я из деревни Ярлыково Назаровского района Красноярского края. В 1946 году поступил в Ачинский элеваторный техникум, он тогда был единственный в Союзе. Окончил его в 1950 году, получил диплом техника-механика по механическому оборудованию элеваторов, и меня направили в г.Уяр инженером пункта заготзерно на элеватор, проработал там год. Но мне хотелось продолжить династию своих предков, и я пошел в военкомат проситься в военное училище, хотел попасть только в авиацию. Мне говорят, есть места в Молотовском авиационно-морском училище. Приехали туда, стали сдавать экзамены, проходить курс молодого бойца. Немного спустя, приходит приказ из Министерства — сократить два батальона курсантов, вернулся я назад. Что делать? В крайконторе сказали, что на элеваторе в Уяре нужен инженер по технике безопасности. Через год опять пошел в военкомат, мне было тогда девятнадцать лет. Поступил в Ачинское авиационно-техническое училище, после него я попал в Баду, это на границе с Монголией. Там было авиационное училище штурманов, оттуда нас послали в Анахой, где формировался новый молодежный полк для нашего училища. Тогда переходили на новую технику винтовых машин, на которой обучали штурманов. В это время в Шадринске была школа младших авиаспециалистов, вот их и поменяли местами с Бадинским училищем, это было в 1954 году. Здесь, в Шадринске, основались штаб военного училища, учебно-летный отдел (здание в начале ул.Комсомольской, сейчас там Росреестр — прим. автора), два учебных полка, госпиталь, аэродром. Один молодежный полк базировался в Каменск-Уральском, вот туда и попал. Привезли нас в поле, надо строить штаб, казармы, столовые. А председатель колхоза говорит: «Подождите, вот рожь поспеет, мы скосим, тогда и будете строить». До самого мороза мы жили в палатке на этом поле. Стало холодно, для солдат быстро собрали щитовые казармы, сами построили две столовые, штаб. Летали оттуда до 1960 года, я был техник самолета. Там же получил звание старшего лейтенанта, стал техником звена. В 1960 году Никита Сергеевич Хрущев дал приказ о сокращении числа самолетов, началось разоружение. Представляете, крушили новенькие самолеты, сдавали на металлолом. Боевые корабли продавали как металлолом!

   Поехал поступать в академию им.Жуковского в Москву, но «завалил» экзамены. Вроде начал все нормально сдавать, а на одном устном экзамене задали вопрос «Что такое параллельные линии?». Отвечаю, как в учебнике, что параллельные линии — это линии, которые сколько угодно долго не продлевали, они не пересекутся. А мне говорят, что это неправда. Как неправда? А оказывается, была новая теория, что параллельные линии в одной плоскости действительно не пересекутся, но если они переходят в другую плоскость, то пересекаются. Начал спорить с преподавателем, ну и не сдал, а потом обрадовался — так мне не понравилась Москва, я же сам деревенский парень. Вернулся обратно в Каменск-Уральский, поступил в консультационный пункт Уральского политехнического института, жили уже в городе.

Радиоактивная служба

   Приезжает как-то полковник Нефедов из Москвы, и стал нас уговаривать перейти в ракетные войска стратегического назначения. Дело новое, интересное — согласились.  Собрал семью: жену, сына Генку (ему уже шесть лет было), кота и поехали на новое место службы. Так в 1960 году я попал в город Шадринск.  Поселили нас в военной гостинице, в этом здании сейчас травматология. В отделе кадров распределяли, кто где будет служить. Определили меня инженером группы «Гудрон». Думаю, что за «Гудрон», заливать что ли гудроном будем? Согласился. А потом оказалось, что работа связана с радиацией. Мы сначала не знали, все было зашифровано.

   Однажды мы получили свинцовые горшочки, поставил я их в комнату. Изучил документы, как с помощью содержимого градуировать дозиметрическую аппаратуру. Инструкции никакой не было, вот я и налил на руку немного, да пока примерялся, уронил на пол. Повторю, нам же никто толком ничего не объяснял тогда про радиацию. А это оказался радиоактивный элемент кобальт-60, было ЧП. И только через месяц пришла инструкция по использованию и хранению кобальта-60. Нахватался я тогда… После этого стал проходить медицинские комиссии, стали мне делать в документах непонятные отметки. Началась экзема, года три не мог вылечить… Страшное оружие у нас было — 16 мегатонн, сумасшедшая сила. В 1978 году площадка была закрыта. Сейчас-то про это можно говорить, а тогда после увольнения шесть лет были невыездными, информация была засекречена..

Председатель

   В декабре 1976 года я уволился в запас, было мне тогда 46 лет. Вообще подполковники могут уйти в 45 лет. Я родился в 1929 году, война затянулась, мама потеряла мои документы, а когда восстановили, то написали, что я с 1930-го, вот и дослуживал еще лишний год.

   После увольнения пошел в связь на должность инженера по гражданской обороне, обучался на курсах в Харькове. Через год меня избрали председателем местного профсоюзного комитета ЭТУС — эксплуатационно-технического узла связи, опять поехал на курсы в Новосибирск, в 1978 году. Проработал я председателем двенадцать лет, фотография моя висела на Доске почета. А потом в Управлении связи открылась новая должность — инженер по качеству, перешел на эту должность. Работа новая, ничего непонятно. С моим начальником стали разрабатывать категории, по которым нужно проводить оценку. Должность оказалась «сидячая», а я привык к активности, к частым поездкам. В Шадринске был организован Городской комитет народного контроля, председателем его был Геннадий Борисович Шилов. Вызвал он меня и предложил работать с ним. И вот я с 1982 года стал внештатным инспектором Шадринского городского комитета народного контроля. Проверяли многие моменты, например, сколько на зиму заготовлено продуктов на складе, разбирались с разными жалобами. Бывало, что не только наказывали чиновника, но и восстанавливали доброе имя человека В 90-е годы все взяли в свои руки демократы, Советский Союз развалился, деятельность Комитета народного контроля была остановлена.

   Но общественная работа для меня не закончилась. Я был членом Комитета содействия военкомату, председателем которого был подполковник Бурдин, нас там было 34 человека. Занимался Комитет тем же, чем сейчас занимается Союз советских офицеров. Работали с военными пенсионерами, поздравляли с праздниками, спрашивали, кому что нужно. А потом и военкомат развалили, не осталось там ни одного офицера, одни гражданские. С кем работать? Вот тогда и возникла идея — трансформировать Комитет содействия военкомату в Комитет социальной защиты пенсионеров Министерства обороны, это был 1991 год.

Все не зря

   Однажды на глаза попалась газетная статья, в ней говорилось о том, что вдова советского офицера, участника Великой Отечественной войны, не имела средств, чтобы похоронить мужа, просила о помощи. Был это 1995 год. В Шадринске в это время уже работал Союз социальной защиты пенсионеров Министерства обороны, и я еще раз убедился, что мы не зря существуем и работаем, своих пенсионеров мы всегда поддерживали. Сам в свое время разрабатывал устав Союза, все положения. А началось это еще в 1994 году, сначала было зарегистрировано Товарищество с ограниченной ответственностью «Ветеран». Учредителями стали я, мой сын Андрей и полковник Капитоненко. Маленько поработали. Существовали на членские взносы, они были небольшие, если перевести на сегодняшние деньги, то пятьдесят рублей в месяц. Подшефных было у нас около двухсот человек. Помогали не только в радости, но и в горе, оказывали помощь в организации похорон. Похоронных компаний тогда еще не было, и наша помощь была кстати.

   Когда умер Капитоненко, со мной стал работать Игорь Никифорович Негин, он стал председателем Союза советских офицеров. Я проработал там до 2016 года. Сейчас в Союзе немного членов — многие умерли, военных пенсионеров осталось мало. Наша задача — помогать выжить. У меня пожелание такое — все офицеры должны быть вместе, должны знать друг друга и помогать. На государство надежда есть не всегда.

P.S.: Редакция газеты «Исеть» от всей души поздравляет Валерия Сергеевича с днем рождения! Желаем крепости духа, здоровья и много радостных дней!

Оксана ЗАДОРИНА, фото автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *