Режиссер Илья РОТЕНБЕРГ: «Страшно, когда спектакль выглядит как хорошо сколоченная табуретка»

Любителей театрального искусства нашего города совсем скоро ждет очередная премьера. В Шадринском драмтеатре полным ходом идет работа над новым спектаклем по пьесе ирландского драматурга с мировым именем Мартина МакДонаха «Сиротливый запад». Это уже четвертая премьерная постановка, которая осуществляется на шадринской сцене в рамках партийного проекта «Единой России» «Театры малых городов».

Спектакль ставит хорошо известный в театральных кругах Урала и Сибири режиссер Илья Ротенберг. Накануне премьеры, которая состоится 16 декабря, мы задали ему несколько вопросов.

— Илья Владимирович, давайте познакомим вас с нашими читателями поближе. Как вы стали режиссером?

— Сначала я пробовал себя в актерской профессии, выступал на сцене, но не имел высшего профессионального образования. Хотелось учиться в Москве. Получилось так, что попал на дневное отделение режиссерского факультета ГИТИСа, и сейчас играть на сцене меня палкой не загонишь, а вот ставить спектакль, придумывать что-то новое – это мое.

— Некоторые интернет-ресурсы по-разному указывают время вашей учебы в театральном институте. Когда все-таки вы окончили ГИТИС?

— Диплом я получил в 2012 году, а официально был назначен главным режиссером Лысьвенского драматического театра в 2011 году. Студенты-будущие режиссеры ставят в театрах дипломные спектакли. Поэтому серьезная профессиональная практика у меня началась, когда еще был пятикурсником.

— За довольно короткое время вы успели поработать в Рыбинске, Перми, Лысьве, Томске, Барнауле. Последняя ваша должность – главный режиссер екатеринбургского театра юного зрителя…

— Главным режиссером в Екатеринбурге я был до начала нынешнего театрального сезона, а сейчас – вольный художник.

— Если не секрет, с чем были связаны перемены?

— Знаете, это как в большом футболе – какой бы ни была сильной команда, время от времени обновляется состав игроков и нередко происходит замена тренера… Заключаешь контракт на определенный срок, время проходит и смотришь — что сделано и что нет, потом задаешься вопросом, а надо ли продолжать. Есть, образно говоря, режиссеры-сидельцы, которые посвящают себя одному театру, и в этом немало своих плюсов, но существуют и определенные издержки, а есть режиссеры-скитальцы, путешественники. Я, видимо, принадлежу к числу последних.

— Поскольку последнее время вы работали в ТЮЗе, наверное, в основном были сконцентрированы на молодежной тематике?

— Весьма условно. Во многих городах молодая публика не очень активно посещает спектакли, все-таки основного зрителя представляет среднее и старшее поколение. Поэтому, конечно, мне хотелось, чтобы молодежи тоже был интересен театр. Но потом понял, что в рамках государственного либо муниципального театра создать абсолютно молодежный репертуар практически невозможно. Потому что театры живут по государственному заданию, по количеству премьер, посещений и совместить одно с другим очень трудно.

— В малых городах театрам сложно без премьер, так как публика одна и та же…

— Согласен, премьеры в малых городах — это основное условие для поддержания интереса к театральной жизни. Население небольшое, премьерные спектакли просматриваются достаточно быстро, не сравнить с тем же Екатеринбургом с его почти двухмиллионным населением, где спектакль может жить десять лет. В малых городах спектакль живет максимум два-три сезона, если больше – настоящий бестселлер, невероятная удача.

— Жанр спектакля «Сиротливый запад» МакДонаха, который вы ставите на шадринской сцене, обозначен как мрачная комедия. Это что – поиск новой драматургии?

— Ну, какой же поиск? Мартин МакДонах – состоявшееся явление, хорошо известное имя в мировой драматургии, кстати, насколько знаю, в Шадринске уже ставили спектакль по его произведению. Жанровое определение придумывает режиссер, в этом есть некая подсказка для зрителя, на что ему обратить внимание, на что настраиваться. Комедия – это присутствие юмора, какой-то иронии, по крайней мере, не надо все буквально воспринимать. Мрачная комедия – значит, будет ирония по поводу неких трагичных вещей

— Кстати, один из ваших спектаклей «Игроки» стал обладателем Гран-при именно на фестивале театров малых городов. А чем вы собираетесь удивить шадринского зрителя?

— Не столько удивить, сколько заинтересовать. Понимаете, «Сиротливый запад» и вообще драматургия Мартина МакДонаха – это, как правило, небольшое количество персонажей, в нашем случае их всего четыре — два брата, священник и девушка школьного возраста. Между братьями вечная ссора. А с другой стороны, это линейный сюжет, где события разворачиваются последовательно, и в то же время на примере взаимоотношений этих людей ты вдруг начинаешь заново открывать для себя мир и говоришь – мир так и устроен, как у этой четверки. Все, что происходит внутри этой истории, оно и вокруг меня происходит…

— И заставляет задуматься…

— Да, пьеса далеко не простая, достаточно жесткая, много описаний нелицеприятных образов. И первое впечатление у актеров после знакомства с пьесой было немножко растерянное – а как это играть и зачем, а в процессе подготовки спектакля поняли, что дело не в «мрачнухе», а наоборот, в поиске внутреннего света. Что бывают моменты, когда той точки, с которой можно было вернуться назад и начать все сначала, уже нет, что уже все упущено, точка невозврата пройдена и уже ничего не изменится. Но при всей жесткости и мрачности это человеколюбивая история.

— Как вы считаете, театр и политика – вещи совместимые?

— Это зависит от художника. Для меня, например, политические темы в спектаклях чужды. А с другой стороны, театр Юрия Петровича Любимова во многом был политическим. Как человек устроен, что хочет сказать своим спектаклем, таким он и получается. Театр должен быть талантливым, и тогда любые темы уместны.

— Один мудрый человек сказал: «Ты можешь не заниматься политикой, все равно политика займется тобой». В сентябре этого года в Челябинске проходил съезд театральных деятелей Урала, где критиковали законопроект, согласно которому театры должны будут выделять 10 процентов своего бюджета на конкурс по постановке спектаклей среди негосударственных учреждений. Другими словами, на профессиональную сцену за счет театрального бюджета могут выйти любители. 
— С одной стороны, я за то, чтобы поддерживать любительские театры, это очень правильно, но против того, чтобы урезать бюджеты профессиональным театрам. Они и так нищенские.

— О ваших спектаклях много позитивных отзывов, вас считают талантливым художником-новатором. И в одном из интервью вы сказали, что «страшно, когда спектакль выглядит как хорошо сколоченная табуретка». Что вы имели в виду? Мне кажется, любая крепко сделанная вещь лучше, чем кривое изделие.

— Я попробую ответить немного перефразированным изречением, которое, по-моему, принадлежит Анатолю Франсу: «Искусству угрожают два чудовища: художник, который при этом не профессионал, и профессионал, который не художник». Поэтому когда я говорю о спектакле как хорошо сколоченной табуретке, имею в виду, что с точки зрения профессии в нем все складно, но в нем нет какого-то парадокса, нет живой эмоции. Пусть он очень точно продуманный, выверенный и умело воплощенный, но в нем нет такого, что бы заставило зрителя сопереживать. Что такое профессия режиссера – это организация действа, пространства, мизансцены, а есть вещи, которым ни одна методика не научит. Это способность через профессиональные навыки отразить свой взгляд на мир, свое отношение к людям, событиям. Поэтому плюс ко всему в спектакле должен быть определенный парадокс живого человеческого восприятия, когда режиссер с разговаривает со зрителем, вызывая на какой-то спор. Театральное искусство и должно переворачивать взгляды на привычные вещи, заставляя посмотреть на них по-новому, в этом суть творчества. Если этого нет — зачем оно тогда?

— Тут важно, чтобы этой мыслью прониклись и актеры. У вас есть какие-то особые методы работы с ними?

— Да самые обыкновенные. Просто разбираем с ними фрагменты истории, о которой рассказал автор, и пробуем это воплотить на сцене.

— Спектакль «Сиротливый запад» идет во многих театрах страна. Ваша постановка будет чем-то отличаться?

— Не совсем корректная постановка вопроса, ведь ответ на него заранее предполагает, что я себя буду с кем-то сравнивать. Не думал и не думаю о том, кто и как ставил пьесу до меня, а ставлю, как это вижу, чувствую, как мне это интересно. Если с кем-то совпаду во взглядах, то произойдет это не специально, не из желания быть на кого-то похожим.

— В свободное время чем увлекаетесь, в шахматы играете?

— Нет, в шахматы не играю. Я лежебока, ничем не занимаюсь, кроме театра. Но когда появляется свободная минутка – беру в руки книги.

— Что бы вы хотели сказать зрителю, который придет на ваш спектакль?

— Я понимаю, что в небольших городах зритель чаще всего ходит в театр просто отдыхать, любит смотреть комедии, легкие мелодрамы. А здесь его ждет достаточно жесткая, отчасти шокирующая история. Он должен прийти с пониманием этого, и что у нас нет задачи кого-то задеть, возмутить, обидеть. Мне кажется, что это с одной стороны богоборческая, а с другой стороны – богоискательская драматургия. И я надеюсь, что наш спектакль хоть в какой-то степени поспособствует стремлению к человеколюбию. Зритель будет иметь возможность посмотреть на эту условную, отчасти утрированную историю, чтобы отмерить и сравнить, насколько он близок или далек от людей, которых увидит на сцене. И если этот процесс случится хотя бы у кого-то из зрителей, я был бы счастлив.

Беседовал Андрей ФЕДОРОВ.

НАША СПРАВКА

    Илья Ротенберг родился в Екатеринбурге в 1980 году. В 2012 году окончил режиссёрский факультет ГИТИСа (экспериментальный курс Е. Каменьковича и Д. Крымова). Будучи студентом пятого курса, был назначен главным режиссёром Лысьвенского театра драмы, где за год успел поставить ряд спектаклей, среди которых были гоголевские «Игроки». Постановка стала обладателем Гран-при фестиваля малых городов России и была показана в Театре Наций.

   Руководил Алтайским краевым театром драмы и ТЮЗом в Томске. С августа 2015 года являлся главным режиссёром екатеринбургского Театра юного зрителя.

    Обладатель приза за лучшую режиссуру на фестивале Коляда-plays в 2013 году.

   Среди известных постановок Ротенберга – «Фронтовичка», «Поздняя любовь», «Остров Рикоту», «Бесприданница», «Последняя любовь», «Никио и великий самурай» и многие другие. Участник лабораторий «Пространство режиссуры», «Молодая режиссура и профессиональный театр», «Новое завтра».

   Член Гильдии театральных режиссёров России.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *